Черняховская РГА - Голодомор

...Нет в мире высших братских могил
чем те, что заполнены останками
безвинных жертв голодомора в Украине.
Имена их, Ты, Господи, знаешь...
Юрий Семенко.

Голод 1932-33 гг. в Украине – исторический факт, подтверждением которого являются многочисленные архивные материалы. Они – опубликованные и те, что сохраняются в архивах Украины, России и некоторых европейских стран – имеют неопровержимые доказательства искусственного происхождения голода в Украине. Основными причинами голодомора были: сплошная коллективизация крестьянских хозяйств, античеловечная и фискальная политика ограбления или раскулачивания украинских крестьян, тотальные хлебозаготовки по принципу продразверстки с использованием репрессивных средств, сознательное и длительное лишение крестьян продовольственных средств к существованию, массовые репрессии против взрослого мужского населения украинского села.

Запланированная и осуществленная коммунистическим тоталитарным режимом сплошная коллективизация разрушила и фактически уничтожила 4,6 млн. крестьянских хозяйств в Украине, нанесла катастрофического вреда сельскому хозяйству республики, безвозмездно и навсегда отняла насильственным способом 36 млн. десятин крестьянских земель, обобществила в колхозах рабочий и производительный скот, что находился раньше в единоличном пользовании крестьян, поголовье которого сократилось в 2 раза, а в подворном пользование колхозников в 7-8 раз. Огромное количество скота погибло в зимние месяцы в неприспособленных для него колхозных хлевах, из-за отсутствия кормов. Только в зимой 1933 году падеж скота составлял от 42% до 75%.

Политика раскулачивание имела антиукраинский, исключительно грабительский фискальный характер. Ее вдохновителем была ВКП(б) во главе со Сталиным. Именно он призывал на ХVI съезде партии в июне 1930 года “арестовать и выслать десятки и сотни тысяч кулаков”. Раскулачивания испытали 200 тысяч крестьянских хозяйств Украины. Хлебозаготовка была главной причиной массового голодомора в украинских селах. Хлеб изымали у крестьян насильственно, применяя целый набор карательно-репрессивных средств конфискации имущества и жилья, штраф в пятикратном размере в сравнении к объему хлебозаготовок, арест, приговор суда за статьей 57, 8 УК УССР. “Хлебные штрафы” были смертным приговором для крестьян, потому что их выполнение окончательно уничтожало их продовольственные запасы, обрекая сотни тысяч людей на голодную смерть.

Объем изъятого государством хлеба в первой половине 1932 года оказался недостаточным. Политбюро ЦК ВКП(б), невзирая на массовый голод в селе, решило усилить режим хлебозаготовки. Правительство УССР получило задание из Москвы – заготовить 434 млн. пудов хлеба, потом его снизили до 356 млн. пудов, но и оно было неисполнимым... Для его выполнения были созданные “чрезвычайные заготовительные комиссии", наделенные неограниченными правами и полномочиями. В Украине такую комиссию возглавил Молотов. Она приступила к “выкачке” хлеба. 22 октября 1932 года. Колхозам запретили всякую торговлю хлебом, а в области и районы были отправленные члены ЦК КП(б)У для контроля за хлебозаготовлей.

20 ноября 1932 года Совнарком УССР принял постановление “О мероприятиях для усиления хлебозаготовок", пункты которого свидетельствуют о преднамеренном создании условий, которые привели к тяжелым следствиям и повлекли массовую смертность сельского населения. Совнарком УССР поставил на обязанность местным органам власти:

1. Запретить всякое использование натуральных фондов, созданных в колхозах, которые неудовлетворительно выполняют план хлебозаготовок.

2. С объявлением этого постановления приостановить выдачу каких-либо натуральных авансов во всех колхозах, которые неудовлетворительно выполняют планы хлебозаготовок.

3. Колхозы, которые неудовлетворительно выполняют планы хлебозаготовок и выдали натуральные авансы хлеба на трудодне в порядке общественного питания, должны немедленно организовать возвращение незаконно розданного хлеба для того, чтобы направить его на выполнение плана хлебозаготовок.

4. Обязать СВК немедленно организовать исключение у отдельных колхозников и единоличников хлеба, разворованного в колхозах и совхозах во время сбора, обмолота, перевозки хлеба... При чем, изымать хлеб необходимо в первую очередь у всяких лентяев, хапуг, которые не имеют трудодней, но имеют запасы хлеба.

Колхозы, которые не выполняли план хлебозаготовки, облагали 15-кратным натуральным штрафом сдачи мяса. Наркомюст УССР 25 ноября 1932 года, выполняя это постановление, приказал прокурорам всех уровней “обеспечить эффективные репрессии в этих делах, для того, чтобы они могли дать перелом, и решительно устранить все элементы, которые срывают план хлебозаготовок".

Для усиление темпов и увеличения объема хлебозаготовок СНК УССР и ЦК КП(б)У приняли фискальное и преступное по своей сути постановление “О заносе на “черную доску" сел, которые злостно саботируют хлебозаготовку" от 6 декабря 1932 года.

1. Немедленно остановить завоз товаров, полностью остановить кооперативную и государственную торговлю на месте и вывезти из соответствующих кооперативных и государственных магазинов все имеются товары.

2. Полностью запретить колхозную торговлю как для колхозников, так и для единоличников.

3. Запретить всякое кредитование, сделать срочное исключение кредитов и всех других финансовых обязательств.

5. Проверить и очистить колхозы этих сел, изымая контрреволюционные элементы, организаторов срыва хлебозаготовок.

Постановление о так называемых “черных досках" применяли практически во всех колхозах Украины, подвергая таким образом голодной смерти сотни тысяч крестьян. В 1932 году общий сбор хлеба в Украине составлял 12,8 млн. тонн, что катастрофически отразилось на всех отраслях сельского хозяйства республики. В 1933 году собрали 22,6 млн. тонн, а заготовили 4,8 млн. После выполнения колхозами и единоличниками плана заготовок, у них не осталось зерна для посева, для прокорма семей и скота.

Голод начался фактически поздней осени в 1931 году. В 1932-33 гг. голодомор охватил практически все села Украинской ССР, в том числе и 10 районов Молдавской АССР, которая находилась в составе Украины. Террор голодом продолжался в течение 22-х месяцев, а его катастрофические последствия продолжали давать о себе знать и в 1934 году, когда колхозники умирали от тифа, кишечных отравлений, - болезней, вызванных длительным истощением организма. Голод сопровождался расстройствами человеческой психики, которые проявлялись в массовых случаях каннибализма, трупоедства, употребление в еду человеческого мяса и мяса сдохших животных, о чем свидетельствуют архивные документы, в достоверности которых нет оснований сомневаться (Голод 1932-33 лет на Украине: глазами историков, языком документов. – К.,1990. 615 стр.), и крестьянские письма, обращенные к ЦК ВКП(б) (Украинский исторический журнал. – 1989. - №7-11, 1990. - №1).

С целью сохранения колхозного хлеба и выполнения государственных заданий ЦИК и СНК СССР приняли 7 августа 1932 года постановление “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укрепления общественной (социалистической) собственности”, которой позволила применять высшую меру наказания, – расстрел с конфискацией имущества или 10 лет лишение свободы с конфискацией имущества. Это постановление породила массовый террор против крестьян, которых засуживали к расстрелу за то, что они спасались от голодной смерти, срывая на собственных и колхозных полях хлебные колоски. Например, в период весенней посевной кампании в 1933 году в Донбассе осужденными оказались 15166 человек.

О причинах казни говорят сами документы: “Дело Дробович Валентины – середнячки, осужденной на 5 лет в далеких лагерях за то, что ее ребенок нарезал на поле ее родственника до пяти фунтов колосков ”; “Свекла Иван – середняк, срезал одно кило колосков, присужденный до 7 лет лишение свободы."

Вот еще один факт, который свидетельствует о бесправии крестьян, об их обреченности на смерть: “ В Калинивском районе Винницкой области осужден на 4 года лишения свободы в далеких лагерях бедняк и единоличник за то, что он на своем поле скосил 5 метров за 3-4 дня до начала косовицы”.

Применение постановления от 7 августа 1933 года имело массовый террористический характер везде по Украине. Крестьян засуживали к казни без суда и следствия. Вот лишь один пример “судебного разбирательства” в том же Калинивском районе: “Член облсуда К. в течение одного дня заслушал в 3-х селах три дела, и по 2-ым из них вынесенные приговоры к расстрелу, в том числе – одному, который находился в таком состоянии (опухлый), что на судебном заседании он сидеть не мог, а лежал на скамье подсудимого ”.

О том, что серия голодоморов оставила на теле Украины и на генотипе нашей нации свой черный глубокий след, сегодня говорят и те, кто видел 20-30 годы прошлого столетия своими глазами, и удостоверяет грустная статистика.

Ежесекундно в Украине в эпоху голодомора 30-х годов умирало 17 человек. Уровень смертности по некоторым регионам вырос в 8-9 раз, а прирост населения за этот период, в целом, составляет минус десять процентов. Об этом свидетельствуют и те материалы, которые удалось найти в Житомирском областном архиве.

Специфика региона, новые факты политического администрирования, фальсификация фактов, идеологическая манипуляция общественным сознанием, укрывательство реального количества жертв, циничное отношение московского руководства, - эти и много других составляющих становятся теми частями большой мозаики, из которой складывается сегодня в сознании людей портрет прошлой эпохи. Грустными красками нарисовано большое генеалогическое древо украинского народа, и одно из самых темных пятен на его стволе – голодоморы.

Не обошли лихие годы голодомора и наш, Черняховский район. В фондах Черняховского районного краеведческого музея такие даные. В 1931 году в районе было организовано 86 колхозов, которые объединили 4055 индивидуальных сельских хозяйств, что составляло лишь 38,9 процента всех хозяйств района. Обычно, в следующем году их количество выросло, однако конкретных данных нет. Однако есть данные, что с организацией колхозов резко начала падать урожайность сельскохозяйственных культур. Да, в 1930 году из каждого гектара собранно рожь по 13,8 центнера, пшеницы – 11,9; картофеля – 98,3 центнера. Обычно, это мизерные урожаи. Но в следующем году они стали более низкими. Да, рожь получила по 6,2 центнера, пшеницы – 10,1; картофеля – 81,9 центнера из гектара.

Невзирая на падение урожайности, поставки зерна и картофеля государству с каждым годом увеличивались. А при мизерных урожаях они стали для крестьян непосильной ношей. К тому же каждому, кто выполнил задание (были и такие), здесь же добавляли новое. Цель этого – вымести весь хлеб у хозяина. От дома к дому ходили так называемые “бригады активистов”, которые забирали все и грузили на подводу. Хозяину, его детям оставалось голодными глазами провожать свое добро.

Все это делалось согласно с соответствующими приказами руководителей центральных, республиканских, областных и районных органов и непосредственным руководством местной власти: голов сельсоветов и колхозов, бригадиров, от которых направлению зависела жизнь или голодная смерть того или другого односельчанина и его семьи.

Люди делали массовое сопротивление такому своеволию новой власти, непосильным поборам. В фонде партийного архива Житомирской области ( ф.40, дело 333, лист 40) читаем: « 4/5-32р. была организована в селе Новополь «волынка», в которой принимало участие 100-150 женщин. Придя в Сельский Совет женщины и часть мужчин которые в стороне наблюдали но тоже были с мешками под рукой начали требовать возвращение страхового фонда которой забранный у крестьян (потому что вы его раздаете вторым селам, коммунам а у нас нет чем сеять и нету чего есть). Силами районного актива и села удалось успокоить женщин яки разошлись с отдельными угрозами, что как мы еще придем завтра, в действительности второго дня собрались до 100 женщин, но их тоже удалось уговорить оказав помощь посевным материалом отдельными семьям красноармейцам партизанам и бедноте после чего выступлений в селе Новополь не замечалось. Характерно что в этом селе больше членов Сельского Совета стояло в стороне, не давая никакой помощи в проведении разъяснительной работы среди женщин говоря ( «а что мы сделаем люди голодные нужны им даты есть и посевной материал».

По другим селам района никаких выступлений не заметно, заметно лишь активная подготовка к волынке в селе Крученец, но в этом селе на помощь нашему уполномоченному выслан 3-х партийцев для проведения работы. Со стороны партийной ячейки райкома проводится массовая работа в организации отпора». И дальше «...ДПУ дано задание принять мероприятия по выявлению кулачества и инициаторов организации старушечьих волынок. Секретарь РПК Вербенко» (сохранен язык оригинала). Самые уполномоченные на селах и их семьи тоже страдали от голода. На листе 31 ( ф.40 спр.333) – заявление Дубенко Д.С. к СВК, в которой он просит освободить от работы по хлебозаготовке по селу Ворову (в настоящее время – Очеретянка).

За статистическими данными в 1932 году в Черняховскому районе проживало 59 623 человека. Если сравнить это количество с 1930 годом то население Черняховщини за эти 2 года выросло на 263 человека - 59360. А уже через 2 года, в 1934 году статистика засвидетельствовала другую цифру: в районе стало на 17201 жителя меньше, всего 42422 человека.

По неполным данным только в селе Малая Горбаша умерли голодной смертью 245 человек, а семьи Тимофея Шевчука и Кирилла Петрука, каждая по 7 человек, вымерли полностью. И это не одиночные случаи. В частности, в Мокренщине умерло 116 человек, в том числе полностью погибли семьи Дмитрия Демка из 9 лиц и Павла Овдийчука – с 7. В Дивочках голодомор забрал 113 человек, Горбулеве - 68, Вильске – 69, Большой Горбаши – 46 человек. По Новопольский сельскому совету согласно со списками погибли 94 человека, хотя за рассказами очевидцев только у Новополе умерло голодной смертью свыше 600 человек. Из рассказов людей старшего поколения, в селах Троковичи и Некраши люди умирали ежедневно. Для вывоза покойников на кладбище у Троковичах были специально выделены две пары коней. Не одиночные были случаи, когда за покойником никто не шел, не оплакивал его жестокую смерть, люди ожидали своей очереди. Живые будто стеснялись за то, что они еще живые, спасались кто как мог. Были даже случаи людоедства.

Однако в селах, где люди жили дружно, местные руководители не так ревностно выполняли приказы сверху, голодомора как такого не было. Это еще раз подтверждает факт, что он был создан искусственно. В частности, не было массового голода у Забродье, Высокому Чешскому и Окилке. Здесь почти все выжили. Более того, еще и помогали нищенским из других сел, которые приходили сюда за спасением. Отдельные крестьяне из окружающих сел здесь пережили плохой час.

Голодомор – это наша боль, наша печаль. Однако сегодня не всегда можно найти на кладбищах семейные и братские могилы его жертв. А стоило было бы эти могилы хотя бы заметить крестом, не говоря уже о памятниках.

А теперь обратимся к воспоминаниям тех, кто пережил этот кошмар, кто остался живым, несмотря ни на что. Это наши с вами земляки, наши предки. Моя прабабушка Татьяна рассказывала, что еще долго после тех голодных лет 1932-33, а затем еще и послевоенного 1947 года, на печи в каждой хате висела котомка с насушенными сухарями – прозапас, хотя и хлеб стал дешевым и доступным. Страх перед голодом долго жил в душах украинцев.

Больших жертв испытал Вильск в годы голодомора. Точные данные установить тяжело, однако очевидцы вспоминают, что люди ели все – конское мясо, котов, собак, птиц, были случаи людоедства. Всего у Вильске погибло голодной смертью почти четыреста человек.

- ...Страшный, ужасный то было время. От голода вымерла вся наша семья – отец Наум Королюк, мама Татьяна, сестры Антонина и Ольга. Меня, малую, забрали к Лидии Григорьевны Королюк, пасла их корову. Потом меня забрала моя крестная иметь... Помню, как ходили и забирали у людей урожай. Пыряли везде, искали. Нас оставили на голодную смерть, через это и умерли все, не знаю даже где похороненные. Да и что то было за захоронение, когда мертвых привозили, сбрасывали на кладбище в яму и закапывали как попало...

- В семье нашей были папа, мама, два братья и я. Все мы страдали от голода, тела наши опухли, гноились раны. Но вынуждены были все работать... Ели мы что видели. Папа спрятал на семена ведро ячменя, но пришел исполнитель, нашел тот ячмень и, ударив папу, принудил его больного, с опухлыми ногами, занести последнюю надежду на будущий урожай и отдать государству. Один мой брат, Василий не выдержал, умер, а мы как-либо выжили, хотя я и осталась инвалидом на всю жизнь. И все через те страшные годы.

А вот воспоминания Антона Онисимовича Ковальчука:

- Мои родные спасались от голода, как могли. Делали пампушки из лебеды, крапивы, гнилого картофеля. В том году родили желуди, собирали их, варили в корыте и толкли в ступе. Из этого пекли хлеб. Но от смерти спаслись не все. Умерла мама Агата, умерли все мои родные тети со своими семьями.

Вымирали Стырты семьями... Так вспоминает учительница со Стырт Мария Корнийчук. А еще она рассказывала, как однажды в дом вошли трое дядь. Их в селе называли “красной метлой”. Выгребли из кадки рожь и занесли на телегу, забрали на печи сеянку лука. Потом вывели корову из хлева. Позже наша корова не хотела, не смогла ли ходить в иге, намозолила холку и погибла на ферме.

Дяди поехали, а в доме стало грустно и страшно, будто только что вынесли покойника. Откуда-то вернулся дедушка и сказал: “Не журитесь: живые будем – не умрем!” Он потом умер самым первым из нашей семьи.

После нового года село начало массово пухнуть и умирать. Дядя мой как-либо пошел к Черняхова и там умер где-то под больницей, никто не знает где он похоронен. Впоследствии умерла и его жена, оставив тройку деток. За несколько дней умерли и их старшие дети – Андрейко и Оля, а наименьшую – Надюшку – мы с братом вытянули из колыбели и принесли домой. Но спасти ее не смогли, через четыре дня она умерла также. Мы с братом похоронили ее в саду под вишней.

Это было не только в нашей семье. Весной люди стали падать, как мухи. Их не успевали погребать, да и не было кому. Труппы днями лежали на полях и дорогах, по ним лазили блестящие мухи и жуки. Когда зазеленела трава, появился воробьиный щавель, то все, кто мог еще двигаться, повыходили “пастись ”. А как рожь стала наливаться, то рвали колосочки, мяли ту “кутью” и наедались так, что часто употребившие и умирали, так что и судить не было кого.

С наступлением тепла распространились эпидемии, и уже не знали, от чего умирали: от голода или от болезни. Когда же зацвела акация, то уже начался настоящий праздник. Оказывается, что цвет не только вкусен, а еще и целебный.

Но то все не страшно, страшнее всего было впереди. Селом пошли слухи, что в соседних селах люди едят людей, а то и своих детей. Бабушка наша каждый вечер молилась: “Не приведи, Господи!” Однако Господь привел... Помню, как одного утра до нас зашла соседка и так как-либо жалобно заскиглила (люди тогда как-либо так плакали, без слез, по-видимому слезы высохли): “Ох, что же это делается!? Уже Надька Каздоля поела своих детей!..” Оказалось, что мальчик той женщины пастушил у зажиточных людей где-то у Головиному, пришел в воскресенье к маме, а та его связала, зарезала, сварила и съела. О судьбе двух ее дочерей никто так и не узнал, потому что уже ту Каздолю в селе больше не видели. Говорили, что она обезумела, пошла в мир и где-то згинула. А я думаю, что обезумела она намного раньше, обезумела от голода, потому что разве же мог нормальный человек зарезать и съесть свой деток? Это я рассказываю не для того, чтобы кого-то настращать, а для того, чтобы наши потомки помнили и никогда больше не допускали ничего подобного.

Тогда у Стыртах людей погибло больше чем в Великую Отечественную войну, а как прибавить “раскулаченных” и репрессированных, то не стали где-то две трети жителей села. Доныне никто не знает, где их могилы...

Житель Трокович С. Горкуша так рассказывает о тех трагических событиях:

- Значительную часть зерна колхозы села сдали государству, на трудодни раздали мизер. А здесь зимой и весной 1933-го по селу не один раз прошла “красная метла ”. Село разделили на части, и в каждой хозяйничала своя метла.

Забирали все, не только зерно, но и фасоль и горох. Однажды пришла такая бригада и к нашему жилищу. Это были молодые, здоровые ребята с металлическими, заостренными палками. Начался обыск, искали везде. В горшках нашли несколько килограммов фасоли и забрали, не вняли просьбам и слезам матери. Им безразлично было, что в хате шестеро детей. Правда во дворе оставили корову. Она и спасла нас от голодной смерти. Мы как-то выжили, а вот много соседей из нашей так называемой сычивской улицы испытали беды. Целыми семьями вымирали они от голода...

Сергей Тодотович Кипчук – один среди наиболее старых людей села Новополя. Ему восемьдесят шесть лет. О голодоморе он помнил много ужасного. Он хорошо помнит то время, потому что уже был взрослым, готовился к службе в армии. И это, возможно, спасло его от тисков изнурительного бытия, а то и смерти. Но их, воинов Красной армии привлекали помогать властям выметать остатки продовольствия из крестьянских дворов. – Я, - говорит С.Т.Кипчук, - не старался рыскать по закоулкам, не выслуживал перед начальством. Захожего к дому, постою, поговорю с хозяевами, - да и иду назад, мол, ничего не нашел.

Страшная беда голодомора не обошла, как видим, Новополя. Тяжело сказать сколько погибло тогда жителей села. Старожилы очевидцев по памяти насчитывают 606 человек, которые испытали голодною смертью.

А вот передо мной воспоминания Варвары Ивановны Билогородской с Зорокова:

...Пришел 1932 год. Мы прятали сяк-так хлеб в узелки за образами, закапывали под собачьей конурой. Приходили из сельского совета и рыскали везде. Что находили, забирали не оставляя даже на семена. Весной 1933-го сеять было ничем. Высадили лишь одну коробку картофеля. Лето показалось дождевым, а наши клитыщенски земли и без того низкие – все вымокло.

Часть людей из села выехала в Беларусь, Западную Украину – зарабатывать ломоть хлеба, чтобы спасти семьи. Меняли на хлеб одежду, платок – разное трапье, чтобы хоть немного продержаться с надеждой на следующий год. Но голод косил людей. Двое моих деток умерли, остался один сын Женя... Люди вымирали целыми семьями. В селе умерло где-то человек с 50. Мертвых носили на кладбище в рядюжках, без гробов, не было силы их делать. Нас с сыном спас муж: ездил в Беларусь, зарабатывал несколько. Но в 1937 году мужа репрессировали за то, мол, что был выходцем из кулаков. Получил 10 лет лагерей в Сибири. Так и не вернулся оттуда.

Иван Григорьевич Майструк с Горбулева, не сторонний свидетель голодомора в 1933-ом году. Ему было тогда 11 лет. Возраст не такой уже зрел, чтобы до конца осознать, что оно делается вокруг, почему люди не должны чего есть.

– Страшное тогда творилось в нашем селе, - рассказывает І.Г.Майструк. – Я также едва не умер. Опух весь. Горе принуждало людей выискивать еду там, где казалось ее и быть не могло. Например, мать выпрашивала у односельчан кусок телячьей кожи, опаливала ее, резала тонкими полосками и варила. Прибавив туда немного какого-то сорняка, имели вкусную еду...

Сохранились свидетельства о голодных годах и жительницы Гобулева Харитины Билобров. Хотя она была и малой, и помнит кошмар того голода:

- Люди ходили обессиленные, едва переставляя ноги. Как тени. Искали над рекой корни лилий, под дубами желудей. Наша семья выжила, потому что была буренка Лиска. Больше всего людей умерло тогда в Горбулеве. Представители “красной метлы ” отыскали в людей и забрали весь хлеб. Один из них горланил: “В соколовцев забирай все!” Это была месть всему селу за антибольшевицкие действия атамана Соколовского в начале революции.

Помню и такую историю. Из хутора Науменко шла к бабушке у Горбулев шестилетняя девочка. Какие-то две женщины поймали ее и зарезали на еду. Потом был суд и они сознались...

Много страшных страниц из истории голодомора могут поведать жители самого Черняхова. Так жительница местечка К.Ищенко вспоминает:

- ... Однажды пошел отец на рыночную площадь, чтобы увидеться с людьми нашего местечка с надеждой, что, может, кто-то одолжит немного зерна, чтобы продержаться пока родит огородина. Ему посоветовали ходить по еврейским семьям резать и рубить дрова. Старшие сестры пошли в наймы. Пошла и я к дому, где жили милицейские семьи, попросилась в наймы. Мне давали поесть и кусочек хлеба, который я приносила домой и отдавала младшим детям...

О кошмаре голодомора свидетельствуют и воспоминания жительницы Слипчиц Татьяны Бежевец. Стоило спросить ее о том, как жилось в 33-ом, как глаза ее залили слезы, слезы горя, скорби и большой боли.

– У нас было семеро деток в семье. Спасала корова. Ели все, что можно было есть – свекольную ботву, щавель, льнянку, головки клевера.

За год почти исчезла в Салах работящая хлебопашеская семья Карпуков. Попробуем оценить тогдашнюю ситуацию глазами тринадцатилетнего Дмитрика, в настоящее время Дмитрия Лукича Карпука:

- Семья наша большая была – восемь душ, а остался я с сестрой. К тому же три дяди умерли и большинство из их семей. Планировали тот мор, что там говорить. У нас лошадка была, а “вымели” все, что ее и кормить не было чем.

Худела на глазах. Чтобы не умерла от голода, решили прирезать. Все-таки продержались бы на конине немного. Но это стало известно в сельском совете. Приехали, забрали все мясо, облили керосином и неподалеку от нас закопали в землю. То как это расценить?..

А вот о чем вспоминает жительница Корчивки Єфросиния Дмитриевна Захарчук. Она имела тогда уже 20 лет, работала в детских колхозных яслях. В их семье повезло всем выжить, спасла корова. Помнит женщина о том, что в 33-ом много земли лугувало, засиять или засадить ее крестьяне не имели чем.

Страшные случаи вспоминает жительница Браженки Анастасия Васильевна Волынчук:

- В многодетной семье умер ребенок. За ней приехала специально выделенная для этого подвода. Хозяин дома сидел под печью, тоже опухлый от голода, едва дышал. Женщина и сказала мужчинам, которые забирали мертвого ребенка:

- Забирайте и его. Потому что кто же за ним завтра приедет. Хозяин дома безотказно пригодился на это предложение, поехал вместе с мертвой дочкой на кладбище. Правда дорогой попросил остановиться, в последний раз глянул на село, на запад солнца, будто прощался со всем белым миром...“

...Тогда в 1933-ом году, я как раз закончил 4 класса Мокренщинской начальной школы. Был старшим сыном в семье и уже год проживал сам в родительском доме. Родные выехали на заработки в Киевскую область, а мне, на сколько могли, помогали две маминых сестры. Еще под весну мое одиночество обернулось тем, что в хате ничего было есть. Я настолько похудел и ослабел, что начал пухнуть. Глянув однажды на меня, обессиленного, одна из теть забрала меня к себе домой. Там нашу семью из 5 человек спасла корова. Чашка молока на сутки. И уже через неделю опухоль исчезла. Спасибо тете Марине, которая спасла меня от голодной смерти. (Из воспоминаний жителя Мокренщини Г.Кондрацкого).

И еще одна точка зрения на тогдашние события, воспоминание секретаря сельского совета со Славова В.Якобчука:

- В 1933 году я, двадцатилетним парнем работал секретарем сельского совета у Славове. А следовательно был непосредственным свидетелем того, что происходило тогда в селах, в частности в нашем. В мои обязанности входило вести книгу учета ЗАГСа, то есть рождения, брака и смерти. Рождений и браков не вспоминаю, их просто не было. Была лишь голодная трагическая смерть. Голод пришел в село уже в 1932 году, но люди еще сяк так перебивались.

Окончательный голодомор наступил в 33-ом и не было от него спасения. Невзирая на то, что 1932-33 года были неурожайными, сверху постоянно поступали указания и приходили задания относительно заготовки зерна государству. И не просто заготовки, а вдвое большей от урожайных лет. Выполнить такое задание ни одному крестьянскому хозяйству было, обычно, невмоготу.

Как видим, картины, которые появляются из вышеизложенного материала являются действительно ужасными и почти неправдоподобными. Но это конкретные факты, конкретные люди, что не оставляет сомнения в достоверности данных исторических событий.

Неоспоримо, что наша история еще требует своего исследования. До последнего времени мы практически много чего не знали, а исторические события часто перекручивались в интересах режима, в котором мы жили. Теперь все прояснивает, в том числе причины и следствия голодомора в 1933 году. Причины, конечно же, понятны, а относительно последствий...

В имеющейся исторической литературе существуют разные цифры жертв голодомора в Украине. Сопоставление данных переписи населения 1926 и 1937 лет показывает, что от голода в Украине умерло от 6 до 11 миллионов человек. Голод свирепствовал также и на Кубани, Северному Кавказе и в Казахстане, где жили многочисленными группами этнические украинцы. Смертность в Украине в три раза превышала рождаемость.

Международная комиссия из расследования голода в Украине, в которой принимали участие известные юристы мира, утверждает, что после того, как голодомором в 1932-33 гг. Российская империя сломала этнический позвоночник украинской нации – крестьянство. Москва решила уничтожить интеллект Украины, и с 1933 года резко расширила масштабы репрессирования украинской интеллигенции. В 1932 году ученых украинцев и профессоров было 10063, в 1940 году осталось только 5000. Под руководством Постышева КГБ в 1933 году только в Киеве уничтожил 30 тысяч украинской интеллигенции.

Голод тщательным образом маскировался от мировой общественности. Не пропускали в Украину гуманитарной помощи, собранной диаспорой. Целая армия штатных лгунов, вся государственная машина работала на дезориентацию мировой мыслью – и им это удалось. Отношение власти к голодающим на всех уровнях было, как к преступникам. Крестьяне не имели паспортов и не могли выехать из Украины, но они все где-то ехали и шли, перлы лавиной, подбрасывали на вокзалах детей, труппами укладывали улицы городов, чем портили фасад “счастливой советской действительности ”.

После того удара Украинский Род таки выжил, но исключительно за счет своей численности. Спасения не было ни от кого, а свои председатели оказались лишними, потому что умные были смещены, а дураки действовали на саморазрушение. Вот что значит для народа вручить свою судьбу в чужие руки. Пошли в небытие целые семьи, улицы, села. Над их прахом – ни могил, ни крестов, будто их и не было. Но новые поколения должны знать правдивую свою историю, чтобы не повторять ошибок своих предшественников, чтобы правильно выбирать жизненные ориентиры. А сегодня мы склоняем головы в скорби и зажигаем свечу памяти:

За старым украинским обычаем
помянем погибших братьев,
имена их и судьбу вспомним
у поминальных граматках веков.
Помянем миллионные жертвы
которые голодом истребил палач,
в тридцать третьем году что умерли
и остались лежат вокруг хат.
Их много, их тьма, легионы, -
не вписать всех в граматки их.
Пусть в сердцах поминальные звоны
пробудят вечную память о них!

-. Маняк. Голод: почему и как? Народная мемориал книги. 33-й: Голод. – Киев, 1991.
- П.Кардаш. Преступление. – Киев Мельбурн, 2003.
- П.Штепа. Московство. Дрогобыч, “Возрождение”, 1996.
- Черняховская районная газета “Новая жизнь”:
- №8 (9042) от 30 января 1993року;
- №14 (9048) от 17 февраля 1993 года;
- №15 (9049) от 20 февраля 1993 года;
- №18 (9052) от 3 марта 1993 года;
- №23 (9057) от 20 марта 1993 года;
- №25 (9059) от 27 марта 1993 года;
- №27 (9061) от 3 апреля 1993 года;
- №28 (9062) от 7 апреля 1993 года;
- №33 (9067) от 24 апреля 1993 года;
- Голод 1932-33 лет на Украине: глазами историков, языком документов.- Киев, 1990.
- Украинский исторический журнал. – 1990. - №1.
- Материалы из фонда Черняховского краеведческого музея.

Николайчук Параскева Яковлевна и Мазурец Александр

Воспоминания Євменчук Марии Петровны о голодоморе в 1933 году

Я, Евменчук Мария Петровна, в 1924 году рождения в с. Мокренщина Черняховского района Житомирской области. В 1932 году мне было восемь лет, я помню тот страшный голодомор.

Мой отец, Гаврилюк Петр Афанасьевич, мама – Гаврилюк Татьяна Яковлевна. Нас у родителей было четверо детей: Ольга, Мария, Настя, Надя. Мой отец и я опухли от голода, а старшая сестра Ольга так была высохшей от голода, что на ней были одни косточки обтащенные кожей.

Осенью в 1932 г. однажды вечером пришли к нам люди с ружьями. Стала лаять собака. Отец успел забрать корову и убежал к брату в с. Грушки Володарско-Волынского района. Нас всех с мамой закрыли в доме, подперли двери, чтобы мы не вышли из дома и забрали все, что у нас было, все зерно, а отходы зерна вынесли на двор, просыпали и перемешали с песком лопатами.

Мы смотрели в окно, потому что была лунная ночь и молчали, чтобы они нас не трогали, а после зашли в дом и забрали всю одежду, вытащили с под нас постель и оставили нас на голой соломе. Все забрали да и пошли. Отец по ночам приходил домой и приносил молоко до зимы, а зимой привел корову домой, но за время некоторый узнало начальство, что корова дома, пришли и забрали.

Люди ели котов, собак и были такие семьи, которые поели своих детей и все ровно сами умерли. Умерла от голода наша бабушка, Николайчук Параскева Яковлевна и двоюродный братик – Мазурец Александр Васильевич. Ему было четыре года

Двоюродный брат моего отца, Гаврилюк Тофан Мартынович, сел на болоте, спустил ноги в воду, рвал зеленую траву и ел, как скотина. Так на том болоте и умер от голода опухший.

Ми ходили на поле, где был раньше посажен картофель, перекапывали землю, собирали гнилой картофель и мама пекла пампушки из гнилого картофеля и давала нам понемногу. И мы радовались этой еде, рвали листья из липы и конский щавель, парила мама кипятком, да и пекла такие коржи, воробьиный щавель рвали, варили такой борщ из одного щавеля, напьешься этой похлебки, живот, как бочка, а есть хочешь до слез. На первый день Пасхи я и моя старшая сестра Ольга рыли канавы, чтобы стекала вода, чтобы заработать какой-то кг крупов.

Летом, когда уже созревал колос ржи, пшеницы, то мы рвали этот колос, сушили и это зерно толкли в ступе и пекли коржи. Нам мама даст по лепешке, а остальные откладывает, чтобы было на второй раз немножко. А нам так хочется еще есть. Сделали такого здорового песта и толкли этим пестом, едва поднимали его, потому что так хотелось помочь маме.

Тогда люди лежали умершими где видели, свозили фурами на кладбище, чтобы не лежали по селу.

Благодаря Богу, так мы пережили этот страшный голод. Не дай Бог больше такое горе видеть и нашим детям и внукам.

4 сестры Гаврылюк - Ольга, Мария, Настя, Надежда

Воспоминания Камышевой (урожд. Николайчук) Александры Яковлевны

про ГОЛОДОМОР в селе Мокренщина Черняховского района

(Отрывок. Печатается по оригиналу без редактирования.)

… Начала 30-х годав начали заганять в колхоз бедных багатых раскулачивать Мама была религиозная сказала что в колхоз не пойдет кто не шел колхоз, забирали все помню подехал к сестре Ульяне она жила в селе забирать зерно погрузили на подводу мешки она вцепилась за мешки не давала ее побили и увезли забрали корову лошадь все что было оставили семью с малыми детьми без куска хлеба. К другой сестре приехали тоже забрали все поломали печку думали что замазали зерно выгребли картошку одна картошинка закатилась за ножку стола так достали палкой и забрали, у нас у мамы тоже самое все забрали и тут мы стали голодать зиму прожили кой как мама сварит суп и буряк на большой чогун лепешки пекли с льняной половы и так дожили до весны Весной как сошол снег, все пошли на поле копать гнилую картошку поле небольшое где была картошка а людей много и каждый старается прокопать побольше По несколько раз перекапывали одно и тоже поле хотя бы что нибудь найти. ету картошку мыли кой как толкли в ступе, и пекли лепешки делили по кусочку , но ето длилось недолго черви ее с’ели оставались одни лушпайки. Начал всходить бурьян копали корни ели появились на деревях листья рвали варили и ели кору обдирали тоже ели все что было все ели кошек собак не было все с’ели. Я пойду в Черняхов чтоб чтото найти помню ехала повозка с бочками отходов везли в подсобное хозяйство называлось ОРС там были свиньи, от бегу за повозкой а с бочек падают гнилые огурцы помидоры я насобираю, принесу домой мама сварит и мы все ето ели. К весне мы с сестрой Надей пошли на работу в ето хозяйство сестра возила навоз, а я на улице в больших бочках варила картошку свиньям крупную и я ее ела просто с лушпайкой была очень рада потом садили картошку от сестра пригребет в канаве ведро картошки а вечером пойдем заберем, но ето не долго длилось Закончили посадку, и мы были без работы. Ето было начало 33 года. Весной начали умирать люди сначала пухли потом высыхали и умирали семями ни далеко от нас где мы жили жил немец у его была кузница жил неплохо его выслали и на его усадьбе поселился военвед мы с сестрой пошли туда на работу нас взяли мы уже начали пухнуть ходить было очень тяжело но мы кой как ползали послали нас в поле сеяли овощи садили картошку потом пололи сапкой сапнем и с ней падаем нет сил. Давали нам на день 200 гр хлеба кукурузного он тяжелый маленький кусочек и 3 раза в день по тарелочке супа пшенный по воде плавали крупинки можно было посчитать. От пришла повар со столовой взять себе на кухню помогать я ей понравилась она позвала меня к себе, и говорит девочка как тебя зовут я ей сказала она мне говорит ты хочешь работать на кухне боже сколько было радости от я пошла она меня приучила как готовить и сама уходила гулять была гулящая а я все делала сама. Потом сестра работать не смогла. Была дома с двумя детьми мальчику Саше было 5 лет а Оле 3 года в доме ничего не было ели траву дети высохли в щепочки. Я своих 200 гр хлеба несу им а они сядут у окна ждут когда я принесу етот кусочек хлеба, так они не кусают а щипают по маленькой крошечки и сосут Муж сестры уехал в Россию чтоб заработать хлеба сестру выгнали с дома она перешла к нам мама ище была жива но уже не вставала. Муж сестры приехал с России привез немного хлеба. Мальчик Саша умер а мама была без сильная тоже умерла Я работала в столовой но за нами очень следили даже лушпайки с картошки не разрешали брать за ето сбивали до смерти кого ловят на поле где были их огороды страшно избивали. Моя дуюродная сестра чтото вырвала на огороде они ее поймали очень побили руки назад завернули и связали проволокой оставили на поле она каталась по полю до дома сестры сестра услышала стон вышла разкрутила ей руки она поползла дальше они пришли увидели что ее нет она каталась и было видно куда от пришли к сестре и говорят куда ты ее спрятала мы сейчас тебе ето сделаем она начала кричать и дети начали плакать так они оставили и ушли. Моя тетя жила у нас дома к ней пришел мальчик принес несколько картошин чтоб она сварила он накопал у них на поле приехали с военведа хотели его забрать а тетя его спрятала так они забрали ее привезли во двор хозяйства и так избили что она не могла подняться потом она пришла в себя и пришла домой, вся синяя, а через пару дней взяли и моего брата он совсем не ходил у него больные в ранах ноги он выползал на улицу поест травы и залезает обратно в дом. А у нас был сосед он ходил на их поле, копал картошку, а сказал на моего брата от его взяли, сильно побили до потери сознания бросили и ушли брат очнулся ночью и пополз в кусты и так остался живой а через пару дней его самого поймали привезли в хозяйство связали руки и подвесили за руки в погребе он висел сутки а потом выпустили от так кого ловили всех избивали. Одна женщина нарвала росады капусты они ее поймали посадили в кузницу а там труба она залезла в трубу они ее вытащили и сильно избили. И так все ето продолжалось в то лето 33 г. было сильно засуха дождей почти не было на поле посевы были очень плохие все горело. И так я работала в столовой до половины лета а потом меня послали к заведующему там я работала по дому кормила свиней заведующий был * а звать не помню но я там не долго работала ушла мне дали за все время 40 руб. Я пришла домой на поле спело жито очень плохое осенью мама посеяла очень мало. Я ходила в Черняхов в сельськое везде умирали люди целыми семями валялись где умирали по дороге на поле никто их не хоронил у нас был сосед умерло двое брат и сестра лежали пока не поотпадали головы их сбросили в копанку в Черняхове где были ларечки там уже никто торговал от туда залезали немощные и умирали. Потом я низнаю откуда брали муку давали 1 к муки кто ище мог тащить ети трупы на кладбище чуть прикапывали землей а мягкие части вырезали и ели у нас в селе жил так Яша они вообще были очень бедные ище до голодовки так у них все умерли остался он и мальчик он зарубал етого мальчика положил в корзинку у его спрашивают что там носиш он говорит сына зарубал от от варю по кусочку и ем, возле села жила моя тетя у ее было 2 сына 3 дочери 4 чел умерли а две дочки от одна которую связали в военведе а другая ище не большая так она с другой девочкой пошли в село и там жил один он крутился возле сельсовета у его был паросенок так ети девочки пошли забрали етого поросенка убили и с’ели.Хазяйка пошла и убила их обоих качалкой они лежали долго в буряне а потом тоже опухший дали ему скокото муки он взял их за ноги и затянул на кладбище ето я видела своими глазами как он падал и тянул по кочкам а волосы распущенные тянулись по сухим кочкам. Когда поспела рож создавали бригады с людей которые не работали скашивали преезжали молотили молотили и забирали а то что обложили сдать все равно заставляли отдать где хочеш там бери. Я пошла на поле насобирала колосков натерла в торбочку маленькую а муж сестры чуть больше и мы с ним пошли на мельницу в Коритище смолоть потому что жернова забрали и от нас догнали двое с нашего села которые в бригаде забирать все побили и завезли в милицию в Черняхов мужа сестры посадили в камеру, а меня оставили на коридоре, а утром повели в коммуну сгребать клевер день был очень жаркий очень хотелось кушать, и пить рядом с полем был сад загороженный колючей проволокой я подлезу под проволоку достану по яблочку и так мы работали до заката солнца. А потом повели в столовую дали по 200 гр. хлеба, и по поллитра молока. Мы сели кушать а конвоиры пошли на кухню от мне говорит муж сестры давай убежим на улице было уже темно и мы с ним бежали по полям падали по канавами так до дома 7 км. роса мокро пришли все мокрые а утром приехали с милиции забрать нас ясильно заболела а Захар сбежал спрятался на другой день приехали нас искать я спряталась в саду в канаве а над канавой росла смородина от я там лежала так они на лошадях несколько раз перепрыгивали через меня и я чудом осталась. Вечером я пошла к соседке ночевать со мной ище две девочки, я в фартушин в карман положила етих 40 р. что мне заплатили за целое лето и их у меня украли не знаю кто и я осталась ни с чем. На другой день муж старшей сестры отвез нас на вокзал мы 3 сестры и две соседки в тот день шол дождь по лужам падали голодные дети умирали и их никто не поднимал ето было очень страшно. И от ети две соседки купили мне билет и мы поехали до станции Сущево ето Псковской области. На станции нас высадили и мы не знали куда идти а на рельсах белый мороз ето было 20 сентября утро я боса по морозу ушла и тут подходит к нам старичок с большой бородой говорит вам куда ехать а мы знали совхоз Алтун там был муж сестры Вася мы поехали с ним доехали до его деревни ето было Кузьминьки сонце было на закате уже морозило он говорит поночуйте а завтра я вас отвезу ето от ст.Сущево до Алтуна 45 килом как приехали в Кузьминьки старичок говорит пока сварим ужин идите покопайте картошку мы копали до темна потом он пришел, позвал ужинать. Они были староверы постили дали нам посную картошку а как мы были рады.

по установления жертв Голодомора 1932-33 годов

Название населенного пункта	Количество установленных жертв	Составлены ли списки	Кем осуществлено исследование (название организации, Ф.И.О. исследователя)	Когда сделано исследование (период)	Установлен ли памятник или памятный знак (да, нет)
Андреевка	91	да	Андреевский сельский совет	2005-2007 гг.	нет
Бежев	8	нет	Бежевский сельский совет		нет
Браженка
Вильск	69	нет	Общеобразовательная школа	2005-2007 гг.	нет
Выдыбор	35	нет	Выдыборский сельский совет, ООШ		нет
Высокое	7	нет	ООШ		нет
Вышневое
Вышполь
Ганнополь
Большая Горбаша	46	да	Великогорбашский сельский совет	2000-2007 гг.	нет
Малая Горбаша	245	Частично (63)	Великогорбашский сельский совет	2000-2007 гг.	нет
пос. Головино
Головино
Горбулев	68	нет			нет
Дивочки	113